Главная \ Статьи \ Дорога к отчему дому в творчестве П.А. Суханова.

Статьи

« Назад

Дорога к отчему дому в творчестве П.А. Суханова.  31.01.2016 12:56

 

     Два чувства дивно близки нам,
 В них обретает сердце пищу:
  Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.

А.С. Пушкин

Каждый раз соприкасаясь с творчеством сургутского поэта Петра Антоновича Суханова, поражаешься его умению сохранять остроту и свежесть чувств  как результат пристальных наблюдений за жизнью, напряжённой работы беспокойного ума и души, его удивительной способности  сохранять в своих стихах эстетическое национальное начало.  Читая его стихи, легко  перемещаешься  в пространство искренних, порой бескомпромиссных строк, наполняя его своим   личным опытом и памятью.

Так и со стихотворением «В родных местах»,  где раскрывается тема отчего дома, где звучат раздумья поэта о быстротечности и вечности жизни. Читаешь его и вдруг в какой-то момент понимаешь, что твоя душа созвучна внутреннему мироощущению персонажа стихотворения, что ты незаметно  сливаешься с лирическим героем  и  отождествляешь себя с ним.

Стихотворение автобиографично. Поэт написал его уже в зрелые годы, вернувшись  в 1998 году из поездки на родину – г. Волхова Ленинградской области, где прошли его детство и юность. Это была его последняя встреча с отчим домом, с родными  могилами.

Размышляя над стихотворением Петра Суханова, невольно вспоминаешь строки В.М. Шукшина из его «Слова о "малой родине"»:

«А еще, парень, погляди на эту дорогу... Погляди, погляди... Внимательно погляди… Вот столбы туда пошагали. Послушай, подойди, как гудят провода. Еще погляди на дорогу... Не торопись. Может, и уйдешь, только не торопись. Везде хорошо, где нас нет – это не сегодня сказали. Здесь тоже неплохо» [1].

Это шукшинское  предостережение «не торопись…» понимаешь позже, уже во взрослом возрасте, когда приходит время, подытожив пройденное, опереться на что-то в своей душе, чтобы жить дальше или умереть, если пришло твоё время. Вот тогда и встаёт в памяти далёкое: 

Три дома на отшибе…  И вокзал.

Да школа между улиц

В самом центре… 

Предельно сдержанно, без лирической окраски  рисует поэт картину родного городка, из которого он уехал, закончив строительный техникум в 1977 году. Она построена на приёме парцелляции, изобразительная функция которой направлена на то, чтобы художественно конкретизировать изображаемое,  создать эффект замедленного кадра, выделить главные детали общей картины. Хочется вглядеться в каждый кадр и представить себе ту жизнь, которая была в этих местах, когда эти дома были наполнены жизнью, школа –   звонкоголосой ребятнёй,  магазин, расположенный  в деревянном доме со скрипучими досками, встречал лирического героя стихотворения ароматом свежеиспеченного  хлеба.  Манила за собой неизведанная дорога, рядом с которой, наверное,  проходила ЛЭП с деревянными столбами, и неширокая речка с суетливым озорством жуков-плавунцов звала на свои солнечные берега, а таинственный лес, начинающийся сразу за деревянным мостком через ручей не просто одаривал своими сокровищами  –   кормил. 

Напротив школы – хлебный магазин…

А дальше – лес.

                                И речка по-за лесом…

Куда зимой – в каникулы – один

Я приходил на промысел с обрезом… 

Автор скуп в выражении своих чувств. Читаешь эти строки,  и встаёт перед глазами трудное детство подростка, выросшего без отца, оставшегося единственным кормильцем в семье. Время суровой школы жизни будущего поэта…

Текст стихотворения имеет свой отчетливый принцип внутренней организации. Он построен на сочетании картин далекого прошлого (воспоминаний персонажа о детстве) и картин настоящего (впечатлений, переживаний и раздумий  вернувшегося после долгой разлуки на берега родной реки  взрослого человека). 

Лирический герой стихотворения, возвратившись  в родные места, держит путь на кладбище. Идёт  по «старенькой дороге», мимо домов,  вокзала, школы,  хлебного магазина, мимо леса, речки. Мимо всего того, что сохраняет  память  человеческая навсегда, чем  наполнена жизнь каждого человека от рождения.

Образ дороги, выполняя композиционную функцию, приобретает в стихотворении Петра Суханова символическое значение:  это и конкретный маршрут героя, и его жизненный путь, и последняя дорога человека  («Спешу домой по старенькой дороге!», «А где моя последняя дорога?»,  «Присяду «на дорогу»  возле печки…»).

По-мужски немногословно  передаёт он свои воспоминания о детстве: 

Я часто в школе двойки получал,

Но были и хорошие оценки!.. 

И вот кладбище, где обрели покой его предки. Тонкое сплетение топографического компонента  и жизненного пути рождает мысль о неразрывной связи между прошлым и будущим.

Зрительный кадр сливается с рядом душевных движений, образуя тему кровного родства, нераздельного единства   с родной землёй: 

                За речкой

Наше кладбище. Оно

И летом,  и зимой – покойно.  Вечно…

Лишь здесь я понимаю, как давно

Мы связаны с Отечеством сердечно! 

Затем обратный путь с погоста: по дороге к  речке, через лес,  к деревне, в отчий дом. 

Скорей-скорей!.. И в горле стрянет ком   –

А где

моя последняя дорога?!

             За речкой – лес. За лесом – отчий дом!..

И – ни души у отчего порога!..

Я, торопясь, ступаю на крыльцо.

Толкаю дверь незапертую

                                            нервно…

 И – тишина, как ковш воды в лицо:

             Пронзительна. Страшна. Неимоверна. 

В этих сухановских строчках слышится рубцовское обостренное чувство необратимого движения к концу – через утраты.

П.А. Суханов использует различные художественные средства, позволяющие сделать изображенную поэтическую картину выразительней, раскрыть чувства лирического героя. И лексический повтор "скорей-скорей", и многоточие, за которым  – раздумья персонажа, и метафора "в горле стрянет ком", и короткие назывные предложения – всё     усиливает напряжённость поэтических строк, передаёт ожидание встречи  персонажа с родным домом.

Знак тире,   выполняя различные функции в тексте,  обусловлен стремлением автора обозначить смысловые центры, наиболее  важные образы в поэтическом высказывании: «За речкой – лес. За лесом – отчий дом!..»,  «И – ни души…», «И  –  тишина…».

Трагичен в стихотворении поэта образ  осиротевшего дома, лишенного  света и тепла, погруженного во тьму, где нет «ни души».   Но оставленный дом ждёт хозяина, его ждёт отчий порог, ждёт незапертая дверь. Да ведь и лирический герой чего-то ждёт, на что-то надеется, торопится, нервничает, вот уж поистине  "но сердце верит в чудеса"…

Сравнение:  «И – тишина, как ковш воды в лицо» помогает понять душевное состояние персонажа:  захлестнувшее его горькое чувство неприкаянности, бездомности, утраты Дома –  «основы “самостоянья”, человечности человека, “залога величия его”, осмысленности  и  неодиночества существования» [2, с. 198].

В этой тишине будто слышишь мысли другого персонажа, героя книги Владимира Крупина «Отец, я ещё здесь»:  «…не занимайся фантазиями – ты последний раз в земной жизни стоишь у дома отца» [3, с. 48]. Здесь слышится и есенинское: 

Да! Теперь решено. Без возврата
Я покинул родные края.
Уж не будут листвою крылатой
Надо мною звенеть тополя…
 

П. Суханов, описывая нежилой дом, использует приём градации, сгущающий эмоциональный накал строк: 

Как пусто всюду!..

             Пусто и темно.

             И даже свет из окон не проходит!.. 

Единый эмоциональный тон этих и предыдущих строк стихотворения, созданный лексическим повтором слова пусто, сопряжённого с наречием  темно,  усилительные частицы как,  даже, и,  градация, используемая  автором в описании    дома и тишины (пронзительна, страшна, неимоверна),  делают эти строки  апокалиптическими.

По словам В.Я. Лакшина, «дом – это традиция, норма жизни, неразрушенная культура», а «бездомье» – это потеря традиции,  жизни и разрушение культуры [4].

«Образ родного Дома – концептуально важное понятие в творчестве русских классиков. Именно родной Дом является главной составной частью в создании автором особого образа своей Родины. Ощущение себя НА родине или ВНЕ ее может в значительной мере влиять на внутреннюю гармонию человека, его отношение к себе и окружающим, к своей истории, предкам, своей земле», – пишет А. Шуклин в статье «Образ дома в русской классике: проблема научного подхода» [5, с. 221]. 

М. Волошин скажет  в одном из своих стихотворений:

Я принял жизнь и этот дом как дар
Нечаянный – мне вверенный судьбою,
Как знак, что я усыновлен землею [6]. 

С какой болью и горечью  констатирует утрату этой связи ("принял …дом – усыновлён землёю") персонаж стихотворения "В родных местах": 

Дом брошен…  Да и я, выходит,

             Не нужен здесь

                         Уже давным-давно!.. 

Эта же мысль звучит в «Поэме без героя. Триптих» А.Ахматовой: 

А веселое слово дóма – 
Никому теперь незнакомо.
Все в чужое глядят окно.
Кто в Ташкенте, а кто в Нью-Йорке,
И изгнания воздух горький – 
Как отравленное вино [7,  С. 464]. 

Свет – первое Божье творение. Он имеет власть разгонять зло и силы тьмы. Но воскресить жизнь уходящего в небытие осиротевшего дома невозможно:  «Дом брошен…».   

Т. Радомская, осмысляя феномен Дома в комедии «Горе от ума» пишет, что он «воспринимается … как духовное пространство, в котором соединяются … усопшие и живые» [8, с. 64-65].        

Это помогает нам понять, почему в образной палитре стихотворения  появляется образ свечи,  древнейшего символа  человеческой судьбы.  Но он не является  символом  тепла, света и  жизни. В стихотворении Петра Суханова это «скорбная и тоненькая свечка» в память     об усопших родных, о доме, это последний огонёк домашнего очага.

Ну, вот и всё…  Сейчас

                             приду в себя,

поставлю

скорбную и тоненькую свечку…

Присяду «на дорогу» возле печки… 

Поэт передаёт  внутреннее состояние персонажа фразеологизмом "прийти в себя", который  имеет значение «обрести, восстановить свою способность думать, соображать, чувствовать, очнуться, опамятоваться». И мы понимаем, что чувство вины и ответственности за случившееся не оставляет героя и автора стихотворения.

Тяжело прощание персонажа П.А. Суханова с отчим домом,  искренне,  глубоко сыновнее чувство любви к той земле, которая взрастила, вывела в люди, закалила в трудностях, научила любить жизнь во всех её проявлениях,  любить людей, труд, природу, родной  язык.

Завершающая строфа стихотворения заканчивается  авторским приговором-констатацией: 

Ну, вот и всё!.. / Я сам себе судья. 

«Дом без хозяина» как архетипический образ эпоса всегда символизировал  в русской литературе антропологическую идею неудавшейся судьбы, несостоявшейся жизни, неисполненной надежды.

На первый взгляд, не так уж много и нужно, чтобы родительский дом  ожил. Об этом ясно говорят строки стихотворения А. Тарковского «Жизнь, жизнь» (1965): 

Живите в доме – и не рухнет дом. 

Но жизнь не стоит на месте,  и лирический герой стихотворения  «В родных местах» мог бы, наверно, воскликнуть вместе с персонажем стихотворения А. Тарковского: 

За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б ее летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела. 

И  вот  Дом умирает, а вместе  с ним и  человек  утрачивает  что-то родное, сокровенное, святое.  Понимание этой утраты звучит  в стихотворении «Я нарисую старый дом» другого современного поэта иеромонаха Романа. Это дом, который остался уже только в памяти лирического героя:

Гляжу в окно на белый свет – 

И дома нет, и храма нет. 

Эту примету времени – утрату своих корней, связи с родной землёй, Дома как чего-то священного  (храма) в душе человека и почувствовал  сургутский поэт.

Стихотворение написано пятистопным ямбом с многочисленными включениями пиррихия, что увеличивает вариативность стихотворения, с чередованием мужской (в нечётных строках) и женской (в чётных строках) рифмы. Но автор допускает и отступления, в результате чего ритм ломается, придавая поэтическому высказыванию живость  разговорной речи, выражение сильных душевных переживаний и чувств.

Строфа - четверостишие с перекрёстной системой рифмовки. В последних двух катренах рифма кольцевая (охватная). Это меняет существующий в предыдущих катренах ритм. И удвоенная лексическая анафора «Ну вот и всё», и кольцевая рифма, используемая автором стихотворения, подчёркивают невозможность возрождения жилища, придают законченность авторской мысли-приговора.

Пронзителен образ лирического героя стихотворения со «скорбной и тоненькой свечкой» в руках. Но вопреки всему так хочется думать, что этот огонёк, зажжённый в родительском доме, –   свет во тьме.  Озарение. Живительная сила. Надежда. Ведь иногда одной маленькой свечи достаточно, чтобы разомкнулась тьма, чтобы не прервалась  связь поколений.

В очередной раз смиренно склоняю голову перед поэтическим талантом замечательного  русского   поэта  П.А. Суханова.

Стихи живут и отзываются в сердце, и вынимают из него русского человека.  Петра Антоновича уже нет с нами, а  его сердце, его душа, его гений светят и причащают, зовут задуматься о главном… 

Примечания 

1. [Электронный ресурс] / Василий Шукшин. «Слово о малой родине». Режим доступа: russkoekino.rupubl/publ-0024.shtml

2. Непомнящий В. С. Поэзия и судьба / В. С. Непомнящий. – М. : Сов. писатель, 1987. – 390 с.

3. Крупин В. Н.«Отец, я ещё здесь». Журнал «Наш современник»,  № 10, 2005.  

4. Лакшин В. Я. О доме и бездомье: Александр Блок и Михаил Булгаков / В. Я. Лакшин // Литература в школе. – 1993. – № 3. – С. 13–17.

5. Молодой человек в системе современного образования: сб. науч. ст. / отв. ред. Е.Н. Васильева. – Тюмень: "Печатник", 2011. С. 221-227.

6. [Электронный ресурс] / М.А. Волошин. Режим доступа: http://liricon.ru/dom-poeta.html.

7. «Поэма без героя. Триптих», 1940-1962 Ахматова А.А. Стихи и проза / А.А. Ахматова; составитель Б.Г. Друян. Ленинград: Лениздат, 1976.   - 616 с.       

8.  Радомская Т.И. Дом и Отечество в русской классической литературе первой трети XIX в. Опыт духовного, семейного, государственного устроения. М.: Совпадение, 2006. – 240 с